Независимость 2015: Год Спада, первый и последний

Независимость 2015: Год Спада, первый и последний

2015 год – 24-й год провозглашения Независимости, первый год спада в наиболее важных направлениях. Впоследствии может оказаться, что 24-й год Независимости был и последним годом европейской интеграции в качестве государственной политики и воли большинства, если…

Республика Молдова пережила на протяжении своей независимости ряд проблем и вызовов, в результате которых была вынуждена топтаться на месте или отставать в процессе развития. Вооруженный конфликт на Днестре и его последствия являются ярким примером. Но спад, к которому страна пришла в этом году, кажется, является наиболее выраженным и с самыми драматическими последствиями из всех, когда-либо существующих. И это потому, что потери, зарегистрированные в этот период, следует измерять не только исходя из того, что было потеряно в прямом смысле, но и, в особенности, из того, что не было достигнуто в беспрецедентно выгодных условиях, в которых находилась страна до недавнего времени. Почти упущенные возможности или очень и очень трудно восстановимые.

„Ограбление века” как символ и проявление спада

В целом, спад 2014-2015 годов проявился в виде „ограбления века”, когда из банковской системы страны было украдено, по разным оценкам, до одного миллиарда евро или американских долларов, что составляет около половины годового бюджета страны. Фактические цифры могут быть несколько другими, несомненным является, однако сам факт кражи, открытый и циничный, такого размаха, о котором один из иностранных послов вынужден был сказать, что не понимает, „как из такой маленькой страны можно украсть так много?”. Самая большая проблема состоит не только и не столько в беспрецедентном размахе кражи как таковом, как в последствиях, прямых и косвенных, спровоцированных или выявленных кражей. Последствия касаются практически всех аспектов общественной жизни Республики Молдова.

В экономическом плане страна лишилась существенных возможностей для поддержки экономики и хозяйствующих субъектов, в особенности, в области инвестиций и капитального строительства, что означает прекращение развития на неопределенный срок. Повышение тарифов на энергоресурсы, соответственно, существенный рост себестоимости отечественного производства приведет в будущем к жертвам среди экономических агентов, в том числе среди менеджеров и специалистов. Кража привела к прекращению отношений Молдовы с партнерами по развитию, прямому финансированию с их стороны, что, в свою очередь, послужило «запретным сигналом» для притока капитала и прихода иностранных инвесторов в страну. На данный момент список такого рода последствий неполный, а потери растут каждый день в геометрической прогрессии. Многое потеряно безвозвратно.

В социальном аспекте нужно вернуться снова к повышению тарифов, соответственно, к росту цен и обнищанию населения, несравнимым с подорожаниями и обнищанием последних лет. А все это является благоприятной почвой для масштабных протестов и дестабилизации ситуации, несовместимыми с развитием, социальной сплоченностью, благополучием, а так же с европейской интеграцией. Список и в этой главе является неполным, а окончательные негативные последствия не подлежат измерению на данном этапе.

В политическом аспекте „ограбление века” означает завершение процесса подчинения государственных институтов и государства в целом, которые, из-за этого оказались не в состоянии защитить частные и общественные деньги, но и граждан в целом, от самой большой „рейдерской атаки” в истории страны, при том, что заинтересованные круги и лица ранее „поупражнялись” на сотни и тысячи других „более мелких” случаях на протяжении многих лет. Виновным в этой ситуации является политический класс, который с настойчивостью, достойной для более благородных целей, добивался подчинения государственных учреждений партийным целям, возможно, и групповым, возможно, и личным целям. В этих условиях над молдавским политическим классом витают разумные подозрения в полной неспособности управлять делами государства и, возможно, в соучастии в ограблении страны в целом.

С моральной точки зрения молдавское общество также получило беспрецедентный удар. То, что произошло в случае с „ограблением” свидетельствует об опасной моральной деградации значительной части молдавской элиты, „диктатора моды”, в том числе и в моральном плане. Общество было брошено в состояние моральной депрессии, где ему труднее противостоять отрицательному влиянию менталитета и поведения, которые в хорошие времена определяются адекватно и однозначно по шкале между добром и злом. Оказалось в какой-то момент, что лучше красть „миллиард”, потому что ничего от того тебе не будет, чем давать или брать взятку в сотню или две евро. И не важно, что и то, и другое когда-то входили в категорию зла. Не состоялось ни одной хотя бы «отставки чести» в условиях когда через такой преступный акт наверняка прошли, прямо или косвенно, все „ответственные лица” на абсолютно всех уровнях власти. Прямо – те, кто участвовал, косвенно – те, кто закрывал глаза и… „прозевал”. Либо некому больше увольнять и наказывать в этой стране, и мы должны спросить себя, как это случилось, либо не осталось резервов чести в Молдове на 24-й год Независимости. И все происходит на фоне циничных выступлений о „государстве для граждан”, „интересах граждан”, „европейских ценностей”…

В плане европейской интеграции Республика Молдова потеряла очень многое, если даже не все, что можно было потерять. На этом поприще страна должна начать все с начала или даже далеко от линии предыдущего старта. Европейские партнеры приостановили финансирование Молдовы, руководствуясь обоснованными подозрениями в том, что часть украденных денег, возможно, являются прямо или косвенно той щедрой помощью, которую они предоставляли нам в последние годы. Но самая большая потеря это потеря доверия со стороны европейских партнеров, и его гораздо труднее восстановить, чем само финансирование. Прозвучавшие впервые из уст генерального секретаря Совета Европы Турбьерна Ягланда оценки „захваченное государство”, „страна находящаяся в руках олигархов”, „страна на краю пропасти”, еще долгое время будет официально характеризовать Республику Молдова и отдалять на неопределённый срок перспективу полноправного членства Европейского союза, но и статус страны-кандидата. Эта перспектива отодвинулась назад намного по сравнению с тем, что было два-три года назад, но и с ситуацией, существовавшей на заре возникновения европейской идеи как государственной политики в 2009 году.

Хотелось бы верить…

Очень хотелось бы поверить премьер-министру Валерию Стрельцу, который говорит, что создание нового правительства отдалила Молдову от пропасти. Возможно, об этом же свидетельствуют первые объявленные действия по укреплению финансово-банковской системы, восстановлению отношений с МВФ, возрождению механизмов урегулирования приднестровского конфликта, устранению бреши в отношениях между Кишиневом и Комратом и т.д. Но все это остается пока на уровне благих намерений и достаточно далеко от предложений генерального секретаря Совета Европы, призванных вернуть захваченное государство гражданам. Среди предложений – скорейшее и эффективное раскрытие „кражи века”, „а правительство должно немедленно начать чистку коррумпированных чиновники из государственных органов. На имя судей, некоторые из которых высокопоставленные и которых обвиняли в злоупотреблении властью, нужно завести уголовные дела. Правоохранительные органы также должны сделать все, что в их силах и задержать виновных в крупнейшем банковском ограблении…”.

Состояние вещей, которое так беспокоит европейских партнеров сформировалось на протяжении многих лет посредством сознательных действий молдавского политического класса и нормализация ситуации будет тяжелым, сложным и длительным процессом, если будет возможным, в принципе.

…но реальность ставит вопросительные знаки

Эта доза пессимизма вполне обоснована и по причинам другого порядка, исходящие от новой-старой власти. Сохранение одних и тех же людей на руководящие должности в органах центрального публичного управления на уровне министерств и агентств, нередко путем странного и скандального назначения, вызывает обоснованные подозрения на отсутствие возможностей и воли изменить ситуацию радикально, что означало бы, в конечном счете, „возвращение государства законным владельцам – гражданам”. Напротив, анти-реформы, предложенные в первые дни правления в Министерстве просвещения, например, предполагают еще большее подчинение государственных учреждений партийным интересам, возможно, групповым и личным. С первых дней правления сложные реформы в одной единственной области, в просвещении, стираются существующей системой, как мел с доски, как ранее была удалена промоутер реформ Майя Санду.

Угрозы для европейской безопасности

На 24-ю годовщину независимости Республика Молдова рассматривается и как угроза для европейской безопасности, в том числе из-за ее состояния захваченного государства. Никогда в своей истории страна не получала такого определения. В ом числе поэтому, как было отмечено, это Год Спада, который, как ни странно, происходит в условиях наиболее благоприятных для Республики Молдова в политическом, финансовом, региональном и геополитическом плане. Поэтому, ниже не куда опускаться или ниже означает неизбежное уничтожение европейской идеи как государственной политики и воли большинства.

 

См. подробнее: http://politmoldova.com/nezavisimost-2015-god-spada-pervyj-i-poslednij.html

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

девятнадцать + двадцать =