Евроскептики могут положить конец планам молдавских евроинтеграторов


parlament_european_sedinta_zapaday_com

Ксения Флоря

В странах Евросоюза прошли выборы в Европейский парламент. Их уже успели назвать и “евроскептическим землетрясением”, и “впечатляющим прорывом радикалов”, и “началом конца ЕС”. Каждый третий депутат нового состава Европарламента – националист, “евроскептик”, а то и откровенный противник Евросоюза.

Триумфаторами нынешних выборов стали две партии. Партия независимости Соединенного Королевства (UKIP) выступает за выход Британии из ЕС (она получила больше 30%). Французский “Национальный фронт” во главе с Марин Ле Пен под лозунгом: “Нет Брюсселю, да – Франции!” — набрал 25%.

Марин Ле Пен, считающая своей главной целью проведение референдума о выходе Франции из Евросоюза, уже обозначила первоочередные задачи партий националистического толка и противников дальнейшей интеграции ЕС, которые увеличили свое представительство в Европарламенте до 30,6% по сравнению с предыдущими 20,4%.

“Задача евроскептиков – остановить взбесившуюся машину, в которую превратился Евросоюз. Это означает блокировать любую новую передачу суверенных прав, отказ от любых ограничений, накладываемых Европейским союзом, отказ от любого нового расширения”, — заявила она.

Что фактически может поставить крест на далеко идущих планах официального Кишинева. А ведь только недавно премьер-министр Юрий Лянкэ назвал первоочередной задачей правительства — в 2019 году, когда Румыния будет председательствовать в ЕС, вступление Молдовы в Евросоюз. А Владимир Филат утверждал, что “интеграция в ЕС произойдет, скорее всего, в 2020 году”.

Европарламент: схватка за кресла

Несмотря на впечатляющий прорыв радикалов и евроскептиков, большинство мест в новом составе Европарламента (213 из 751) сохранила Европейская народная партия. Однако ЕНП можно считать и победителем выборов-2014 и их главным проигравшим. По сравнению с предыдущими выборами (274 мандата), консерваторы потеряли более 50 депутатских кресел – больше, чем кто-либо.

На второй и третьей позициях остались левоцентристский “Прогрессивный альянс социалистов и демократов” (190 мест) и либеральный “Альянс либералов и демократов за Европу” (64 места). Они потеряли 6 и 19 кресел соответственно.

Таким образом, на первый взгляд, власть в Европарламенте не переменилась – традиционные для Европы партии по-прежнему контролируют Европейский парламент.

Однако, считают эксперты, европейским лидерам, которые активно продвигают идею дальнейшей евроинтеграции, теперь станет труднее добиваться от Европарламента проведения необходимых законов. По сути, им придется договариваться с политическими лидерами, которых они еще совсем недавно могли игнорировать.

“Мы набираем внушительное число евроскептиков а Европейском парламенте. Как это изменит европейскую политику – покажет время. Но во внутренней политике разница будет весьма ощутима. До сих пор евроинтеграция – нравилось нам это или нет – казалась неизбежной. Сегодня вечером этой неизбежности был положен конец”, — уже объявил лидер британской Партии независимости Найджел Фараж.

Для того чтобы противостоять укрепившимся радикалам, консерваторам, социал-демократам и, возможно, либералам придется объединяться в коалицию. Но тут возникает вопрос: кто займет кресло будущего председателя Еврокомиссии, который придет на смену выдвиженцу Европейской народной партии Жозе Мануэлу Баррозу?

По Лиссабонскому договору, предложение о кандидатуре следующего председателя Комиссии должно поступить от квалифицированного большинства членов Совета ЕС с учетом результатов выборов в Европарламент. Так что спор о кандидатуре между парламентом и советом неизбежен. Как и между членами будущей “большой коалиции”.

Европейская народная партия считает, что, так как она выиграла выборы с большим отрывом, пост председателя Еврокомиссии должен занять именно ее кандидат – экс-глава Еврогруппы Жан-Клод Юнкер. Однако, как заявил в интервью изданию “Коммерсант” руководитель Центра партийно-политических исследований Института Европы РАН Владимир Швейцер, “господин Юнкер, хотя и является опытным политиком, успел испортить отношения со многими европейскими коллегами. В том числе из-за того, что, много лет возглавляя Еврогруппу, выступал за регулирование экономики в ЕС, параллельно развивая офшорные зоны у себя в Люксембурге”.

Против кандидатуры Юнкера уже выступили лидеры Франции, Великобритании и Венгрии. По слухам, не слишком устраивает он на посту председателя Еврокомиссии и канцлера Германии Ангелу Меркель.

“Прогрессивный альянс социалистов и демократов”, с которым консерваторам придется вести переговоры о коалиции, как со второй по численности фракцией, уже объявил, что отрыв ЕНП по результатам выборов не столь велик, чтобы беспрекословно соглашаться на кандидатуру Жан-Клода Юнкера. Демократы и социалисты, упирая на то, что “без нашей фракции Европейская народная партия парламентское большинство не сформирует”, хотят поставить во главе Еврокомиссии своего лидера — немца Мартина Шульца.

ЕС в шкуре РМ

На долю евроскептиков и радикалов в новом составе Европарламента приходится в общей сложности 140 мандатов. Теоретически они могли бы сформировать мощную фракцию, но это достаточно проблематично из-за различий в программах. Однако “портить кровь” будущей коалиции националистам и евроскептикам вполне по силам.

По словам директора Института стратегических исследований Европейского университета Молдовы Александра Буриана, триумф радикалов на нынешних выборах вполне ожидаем. Эти выборы стали ясной демонстрацией недовольства европейцев своими правительствами и жестким контролем со стороны евробюрократии.

“В Евросоюзе просто огромная армия бюрократии. Когда в СССР начиналась перестройка, говорили, что в Советском Союзе 18 миллионов чиновников при населении страны в 300 миллионов. В Европе этот показатель, наверное, раз в пять больше: есть местная бюрократия, есть бюрократия европейская. И всю эту армию чиновников нужно как-то содержать.

Но дело даже не в самой бюрократии, а в бюрократических методах по решению тех или иных вопросов. Евробюрократия продемонстрировала полную недееспособность перед лицом постоянной угрозы финансовой катастрофы. Как следствие — рост евроскептицизма в странах ЕС и популярность идеи приоритета национальных интересов над коллективными. Я не исключаю, что после образования коалиции в Европарламенте и формирования Еврокомиссии, будет поставлен вопрос о реорганизации Евросоюза”, — считает Александр Буриан.

В принципе, такой вопрос уже поставлен. Сразу же после неудачи на французских выборах в Европарламент, президент Франсуа Олланд заявил, что Евросоюз следует преобразовать и сократить его власть.

Не раз в ЕС возникал и вопрос о коррупции, нецелевом расходовании средств Еврокомиссией и слишком высоких зарплатах евробюрократии. Европейские чиновники считаются одной из наиболее высокооплачиваемых категорий административных служащих. Стартовая зарплата клерка Еврокомиссии в 2012-2013 гг. составляла 2,6 тыс. евро в месяц, руководителей основных подразделений — до 18,3 тыс. евро, а зарплата еврокомиссаров доходила до 23 тыс. евро без налоговых отчислений.

Когда при обсуждении коммунитарного (наднационального бюджета) ЕС на 2014-2020 гг. председательствующий на тот момент в Евросоюзе Кипр предложил сократить зарплаты еврочиновникам, урезав бюджетные расходы как минимум на 50 млрд евро, это было встречено Еврокомиссией и Европарламентом в штыки. Их сотрудники даже провели пикет у здания Еврокомиссии.

В странах “победившего евроскептицизма” также считают, что централизованное регулирование экономических процессов в ЕС лишает государства многих благ, а принимаемые решения очень часто идут вразрез с национальными интересами. Взять хотя бы уже год, как обсуждаемый договор о создании зоны свободной торговли между ЕС и США.

В то время как в Брюсселе оптимистично говорят о придании стимула экономике, росте производительности труда и десятках тысяч новых рабочих мест, о том, что ликвидация торговых барьеров будет приносить ЕС $159 млрд в год, а США – $127 млрд, национальные правительства опасаются, что американцы навяжут брюссельским переговорщикам свои правила игры, не соглашаясь при этом ни на какие компромиссы. В итоге европейский рынок в 500 млн потребителей будет открыт для не совсем качественной по европейским меркам американской продукции — требования к качеству в США не так высоки, как в Европе.

“Мы не желаем есть генетически модифицированные продукты питания, выращенную на гормонах роста говядину и дезинфицированное хлором мясо”, — заявил депутат от французской партии “зеленых” Янник Жадо.

Чего ждать Молдове?

Политический аналитик Игорь Боцан считает, что после выборов в Европарламент и формирования нового состава Еврокомиссии стоит ждать дальнейшего ужесточения миграционной политики ЕС.

Она итак ужесточается: Европа радикализовалась из-за недовольства населения жесткими антикризисными реформами, политикой жесткой экономии и миграционных проблем. Политика терпимости и мультикультурализма, еще недавно определявшая взгляд европейцев на современное мироустройство, уже не в тренде в целом ряде европейских стран: во Франции, Великобритании, Германии, Италии, Мальте.

Та же Марин Ле Пен постоянно подчеркивает, что массовая миграция ведет не только к экономическим и социальным проблемам во Франции, но и подрывает национальную идентичность. Крайне правые требуют от Брюсселя и национальных правительств прекратить поощрять “миграцию нищих” и сконцентрироваться на поддержке граждан стран Евросоюза, а также направить средства на привлечение высококвалифицированных специалистов.

Сокращение финансирования РМ со стороны Еврокомиссии и различных еврофондов, уверен Игорь Боцан, при новом составе Европейской комиссии вряд ли произойдет. “Да, в последние годы Еврокомиссию не раз упрекали в нецелевом использовании средств, возникали коррупционные скандалы, но долгосрочный бюджет Евросоюза уже утвержден — до 2020 года. Так что все средства, в том числе фонды помощи таким странам, как Молдова, на ближайшие семь лет уже запланированы. Другое дело, что постоянная помощь от ЕС вызывает у наших властей зависимость, а отсутствие жесткого контроля и санкций – нежелание реально работать. В итоге те, кто желает нам помочь, на самом деле добиваются обратного эффекта”, — считает Игорь Боцан.

А вот по мнению директора Института стратегических исследований Европейского университета Молдовы Александра Буриана, после реконфигурации Европарламента и формирования нового состава Еврокомиссии, ЕС все-таки может пересмотреть размер денежных дотаций странам – не членам Евросоюза. В том числе в сторону ужесточения: согласно бюджетному плану на 2014-2020 гг., не позднее конца 2016 года бюджет ЕС может быть пересмотрен. Еврокомиссия и Европарламент имеют право установить степень приоритетности тех или иных поправок в бюджет и поднять вопрос о новых источниках его финансирования.

http://www.noi.md


Loading...